Дети

“Не хочу — и не буду!”

О том, «откуда растут ноги» детского упрямства и как с ним жить

Если про застенчивость можно сказать, что среди родителей, обращающихся к психологам  за консультацией, это самая популярная “основная” жалоба, то упрямство, пожалуй, занимает первое место среди “побочных”. Упрямятся практически все дети: и застенчивые, и агрессивные, и боязливые, и, конечно же, упрямые молчуны… А бывают и такие упрямые ослики, такие “мальчики наоборот”, у которых негативизм выходит на первый план и заслоняет собой все остальное. “Что бы ему ни предлагали (даже приятное!), на все один ответ: “Не хочу — и не буду!..”

И в таких случаях можно говорить об упрямстве, как  о нарушении в характере ребенка.

В определенный период развития ребенка упрямство, которое заставляет взрослых хвататься за голову и бежать к психологу, а то и к психиатру, — совершенно нормально. Это так называемый возрастной негативизм. В первый раз он овладевает ребенком (да-да, именно овладевает, как стихия!) где-то между 2 и 4 годами. Родители тянут его в одну сторону — он идет в другую. Только что он требовал яблоко, но, не успев получить, яростно мотает головой в знак отказа. Плачет из-за того, что не может правильно сложить конструктор, а когда предлагаешь ему помощь и подсказку — решительно ее отвергает.

Родителям кажется, что ребенка подменили.

А в это время формируется важнейшее качество характера –воля.  Ребенок должен почувствовать себя компетентным, умелым, хорошим, научиться настаивать на своём  и  добиваться цели.  Иначе он застрянет в токсичном чувстве вины.  У ребенка появляется потребность четко обозначить границы себя. Позитивно он пока не в состоянии утвердить свою личность и идет от противного: “Вы — так, а я — наоборот!” Или даже еще интереснее: “Только что я хотел — так, а сейчас хочу наоборот!” Тем самым он как бы подчеркивает, что его личность не просто отдельна, не просто суверенна, а разнообразна и динамична.

Конечно, этот период очень труден для родителей, но они должны помнить, что, во-первых, он скоро пройдет, а во-вторых, он пройдет, не оставив дурных последствий в том случае, если отнестись к нему терпеливо и с пониманием. Не сердимся же мы на детей, когда они капризничают при высокой температуре! Считайте, что у вашего ребенка временно повышен градус упрямства. И главное, не пытайтесь пятилетнего втиснуть в “штанишки”, которые он носил в три года! Да, горячка своеволия пройдет, но уровень воли повысится необратимо. Напротив, старайтесь себя приучить к новым отношениям с ребенком, дайте ему максимум самостоятельности, причем именно такой, к которой он стремится. А то большинство родителей понимают под самостоятельностью умение одеваться и раздеваться без помощи взрослых, но далеко не все дети хотят именно этого. Они часто хотят другого: возможности волевого выбора. Дети жаждут сами решать, куда пойти на прогулку, что надеть, что съесть, к кому пойти в гости. А родители по старой привычке все это им диктуют. И если стоять на своем, во что бы то ни стало переламывая детское упрямство, можно получить в итоге разнообразные неприятные результаты. Например, своеволие может перейти в хроническую форму. Или наоборот, воля ребенка будет подавлена, он станет безынициативным, неспособным к творчеству и даже к принятию очень простых самостоятельных решений. Часто такие дети не могут ответить практически ни на один вопрос, не оглянувшись на маму или на бабушку. Спросишь “Какая у тебя любимая еда?”, а он с растерянной, беспомощной улыбкой поворачивается к сидящему рядом взрослому.

Демонстративный подросток

Второй пик негативизма гораздо более известен. Он приходится на подростковый возраст. И в нем много не только упрямства, но и демонстративного. Теперь дети стремятся не отпочковаться от нас, а сравняться с нами. Однако они уже способны сопоставить свои возможности с возможностями взрослого и в честной конкуренции могут потерпеть фиаско, ведь взрослые превосходят их интеллектуально, социально, наконец — материально! Поэтому без гонора, упрямства, нахрапа исход такого состязания предрешен. А выигрыш так желанен! Так важен для самоутверждения! И здесь как раз умно поступает тот взрослый, который проявляет строгость. Подростковый бунт неизбежен, но лучше, когда он остается бунтом местного значения, а не перерастает в “мировую революцию”.

Сталкиваясь с подростковым негативизмом, вроде бы логично постараться снять почта все запреты, предоставить детям (как и в пять лет) максимальную самостоятельность. Но, как ни парадоксально, это лишь подольет масла в огонь, и пожар разгорится еще сильнее. Порой вам будет казаться, что подросток сознательно нарывается на запрет. Вы расширяете границы его владений, а он хочет завоевывать все новые и новые территории. Вы разрешаете ему поехать одному к бабушке за город, а он через неделю требует отпустить его с друзьями на юг. Вы позволили дочери подкрасить губы, а она не замедлила воткнуть три серьги в одно ухо и выкрасила волосы в морковный цвет.

Повторяем: подростковый бунт неизбежен и все равно состоится, потому что он направлен не против того или иного запрета, а против взрослого. Поэтому запрет в мелочах — в какой-то степени гарантия безопасного бунта. Это как бы латы, доспехи, броня. И тут еще один парадокс. Надевает их взрослый, а защищают они… ребенка.

За примерами далеко ходить не надо. В чем проявлялась подростковая фронда в недавние времена, когда старшеклассники обязаны были ходить в школьной форме, не носить колец и серег, не краситься, не курить? Девочки надевали в школу юбку и свитер, а мальчики курили на заднем дворе или в туалете и чувствовали себя героями. Это самые смелые! Остальные же подражали им в мечтах. Бунтарская потребность была насыщена, и заметьте — какими скромными средствами, какой “малой кровью”! А спасибо за это надо сказать ханжеским и абсурдным, на первый взгляд, строгостям “застойной” школы.

Что же сейчас? Школьную форму отменили. Хочешь — в мини-юбке ходи, хочешь — в брюках, хочешь — в лосинах (за которые 20 лет назад девочку наверняка бы выгнали из школы). Вроде бы хорошо, да только переходный возраст никакими либеральными указами не отменишь. Потребность в бунте ищет своего выражения. И находит, прибегая, увы, отнюдь не к таким невинным средствам, как раньше. Конечно, и раньше всякое бывало, но мы говорим сейчас о тенденции, а она вполне определенная и не внушает оптимизма. Растут детская преступность, наркомания, количество школьных абортов, ранних сексуальных извращений. Списывать это на “тяжелую жизнь”, по меньшей мере, смешно. В войну жизнь была тяжелееЗначит ли это, что жизнь подростка следует превратить в тюрьму? Безусловно, нет, но не торопитесь назвать глупыми и абсурдными многие традиционные ограничения. Разумеется, в конечном итоге дело o родителей решать — позволить или не позволить двенадцатилетней дочери накрасить губы и налить или не налить пару рюмок сухого сыну-восьмикласснику. Только не забывайте, что за первым шагом неизбежно последуют второй и третий. Причем, гораздо скорее, чем вы полагаете.

Упрямство как проявление нервно-психических отклонений

А теперь обратимся к детям нервным. Почему упрямство встречается у них так часто?

По нашим наблюдениям, нервно-психические отклонения теснейшим образом связаны с нарушениями воли, с волевым дисбалансом. У застенчивых невротиков воля нередко бывает подавлена, у гиперактивных, демонстративных и конфликтных  личная воля вступает в противоречие с волей социума.

Под таким углом зрения интересно взглянуть на некоторые невротические симптомы: тики, подергивания, заикание и проч. Создается впечатление какой-то децентрации воли. Она (воля) словно перемещается на периферию. У заики упрямится речевой аппарат, у ребенка, страдающего тиками, проявляют своеволие глаза, рот или плечи (когда он то и дело поеживается). Органы как бы начинают жить своей отдельной, неподконтрольной разуму жизнью. Иногда кажется, что это некая компенсация: центральную волю подавили, а она разгулялась по окраинам.

Множество раз мы в своей работе наблюдали, как по мере гармонизации личности у ребенка исчезают непроизвольные подергивания, запинки в речи, энурез — и одновременно укрепляется воля: он становится более усидчивым, собранным, терпеливым, целеустремленным, не разбрасывается, доводит начатое дело до конца, ему больше не в тягость школьная нагрузка.

И все-таки какие мотивы стоят за упрямством? Самые разные: от неуемной жажды лидерства до болезненного страха или ревности.

При рождении сиблинга, материнский гнев и отчаяние  являются для старшего ребенка доказательством ее неравнодушия.  Нужно  увеличить любовь к старшему ребенку и ярко проявлять ее,  включить его в круг забот о младшей сестре. Последнее чрезвычайно важно для ребенка, страдающего от ревности, потому что тогда его самолюбие насыщается чувством ответственности. Ведь если его просят помочь, значит он уже взрослый, ему доверяют. К тому же, общая с мамой забота о младшем, сближает (а следовательно — примиряет) ребенка и с матерью, и с сестричкой или братиком. всяком случае. 

И все же самая распространенная причина упрямства — это, как мы уже писали, реакция на излишний прессинг, на подавление воли.

В целом же психологическую коррекцию упрямства можно представить следующим образом: устранив или сгладив причины, порождающие этот недостаток, надо параллельно стремиться перевести его на качественно новый уровень, возвысить до достоинства.

Упирать в таких случаях нужно на нелепые, смешные стороны негативного поведения и одновременно демонстрировать несмышленышу, что, упрямясь, он многое теряет, лишает себя массы приятных вещей, а также подвергается опасностям. Например,   после  эпизодов упрямства ребёнок лишен расположения родителей, доверия, и, чтобы вернуть и расположение, и доверие, ему нужно постараться.

Пользуясь уже закрепившейся в характере ребенка привычкой противодействовать, “упираться рогом”, постарайтесь направить эту привычку в иное русло. Хвалите за сопротивление неблагоприятным обстоятельствам,  противостояние неудачам,  преодоление преград — как внешних, так и внутренних— мешающие достижении цели. Иными словами, упрямство можно изменить, превратив в упорство.

А упорство, согласитесь,— не такая уж плохая черта!

 

В статье использованы материалы из книги Медведевой, Шишовой. «Лекарство-кукольный театр» , тексты психолога Ирины Соловьёвой.